?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Ночевала тучка золотая

Я просто в шоке.
Сама программа нудная и мало интересная, меня в самом конце поразили ссылки на Тучку.
Читали ли ее в Чечне, перевели ли на чеченский язык... вот это вот всё.
Либо ораторы сами эту книгу не читали, либо я читала какую-то другую книгу. В той, которую читала я, пацана лет 10-ти фаршировали кукурузой.
И это, по мнению экспертов, надо дать почитать чеченцам ради не совсем поняла чего. Наверное, чтобы освежили методы в своем бессознании.
Приставкин написал не про злодеяния русских в отношении свободолюбивого чеченского народа. Он написал про злодеяния сталинского режима против людей. Некоторые из которых, безусловно подвергшись гонениям, тем не менее не гнушались расправами над беззащитными 10-ти летними подростками.






"Приехали, - сказал Сашке. - Мы  тут  с  тобой  недавно  были.  Мечтали
вместе уехать. Теперь мы будем с тобой ждать поезда. Я немного устал.  Да  и
ты, наверное, устал, правда? Ты побудь здесь, а я на разведку схожу.  Только
не думай, что я тебя бросаю. Я вернусь, только посмотрю, что там на  станции
делается..."Колька оставил Сашку за кустом,  а  сам  продвинулся  поближе  к
огням и к линии.
     Никого, кроме военных, он не  увидел.  Военные  же  были  заняты  своим
делом:  суетились,  кричали,  грохотали  повозками,  которые   спускали   по
наклонным доскам из вагона.
     Колька прикинул: эшелон ему не помеха. Как  поезд  пойдет,  он  закроет
собой братьев от солдат, и никто их не увидит.
     Он вернулся к Сашке. Сказал ему: "Видишь, я пришел. Там сейчас солдаты,
они приехали твоего чечена убивать, который кукурузы в  тебя  натолкал.  Но,
когда поезд придет,  нас  не  видно  будет.  Ты  ведь  знаешь,  я  не  такой
башковитый, и  мне  пришлось  долго  соображать.  Но  это  я  сам  придумал.
Теперь-то я понимаю, как тебе было нелегко ворочать мозгой. Но как же ты  не
додумал чеченов-то на коне обдурить? Может, ты, я сейчас подумал, сам к  ним
вышел... Поверил, что они ничего тебе не сделают, как не  убили  они  Регину
Петровну, хотя наставляли на нее  ружье?"Колька  посмотрел  из-за  куста  на
станцию и задумчиво добавил: "Наверное, утро скоро. Если бы поезд пришел  до
света... При свете нам тяжельше с тобой будет".
     Тут и поезд вынырнул, распластался  вдоль  дальней  сопки,  как  Сашкин
пропавший ремешок. А паровоз у него - пряжка с двумя сверкающими камнями.
     Отчего ж Колька опять о  том  серебряном  ремешке  вспомнил?  Не  давал
пропавший ремешок покоя. Ведь если посудить, это последнее,  что  видел  он,
когда они расстались. Сашка бросился в  заросли,  лишь  ремешок  сверкнул  в
сумерках...
     А вдруг ремешок, старинный чеченский, и выдал Сашку с головой?
     А вдруг он стал причиной казни?
     Но ведь еще по дороге в колонию не Сашка, а  Колька  был  подвязан  тем
ремешком! Это случай с  пуговицей  все  изменил...  Поезд  приближался.  Уже
доносился отраженный от сопок глухой перестук вагонов.
     Колька  спохватился  и  вместе  с  тележкой  брата  поскакал  по  лугу.
Подоспели они с Сашкой прямо в тот момент, когда состав резко  затормозил  и
встал, а под колесами зашипело.
     Колька оставил тележку в лопухах  под  насыпью,  а  сам  побежал  вдоль
вагонов. Нагибался, искал собачник.
     У первого вагона собачника  не  было  и  у  второго,  лишь  у  третьего
обнаружил он железный ящик.
     Пощупал, крышку открыл, даже руку засунул: нет ли там каких пассажиров?
     Потом сбегал, подвез Сашку к вагону, веревку развязал. Ватник  постелил
на дно ящика. Стал Сашку подтягивать под мышки и все молился, чтобы поезд не
отправляли. Сашка был твердый, не гнулся, но показался легче, чем раньше.
     Колька, запыхавшись, перевалил его в ящик,  лицом  вверх,  а  сверху  и
сбоку мешками обложил. Чтобы холодно не было. Все-таки кругом железо!
     Тележку с веревкой он в траву отпихнул. Все, отъездились.
     Но поезд продолжал стоять, и Колька  опять  придвинулся  к  ящику,  сел
перед ним на корточки, сказал Сашке через дырку:
     - Вот, уезжаешь. Ты ведь хотел поехать  к  горам...  А  я  пока  побуду
здесь. Я бы поехал вместе с тобой,  но  Регина  Петровна  с  мужичками  одна
осталась. Не бойся, Сашка, я о тебе буду думать.
     Колька постучал кулаком по ящику, чтобы Сашке не было страшно одному.
     Отходя, увидел: выскочил проводник из вагона, мимо Кольки пробежал,  да
застопорился:
     - Ха! Привет! - кричит. Зубы скалит.  Колька  пригляделся:  Илья  перед
ним. Зверек который.
     - Ну, здравствуй, - ответил. - А ты разве не сгорел? Илья смеется:
     - Ха! Я не горючий! Во  как!  Я  раньше  сообразил,  что  тут  за  каша
заваривается, удрал на дорогу. Езжу, как видишь. Куда хошь провезу.
     - Не-е, - сказал Колька. - Не могу.
     - А ты кто же будешь? Ты Колька или Сашка?
     Колька помолчал и сказал: - Я - обои.
     В это время поезд свистнул.
     Илья опять крикнул: "Ха! Смотри! А то от беды лучше со мной,  а?"  -  и
побежал к вагону. Прыгнул на лесенку.
     - Лучше, - кивнул, вздохнув, Колька, Илья уже слышать его не мог. Поезд
дернулся, клацкнул буферами и поехал быстрей и быстрей в  сторону  невидимых
отсюда гор. И Сашка поехал. А Колька один у черной насыпи остался.